Я не хотел, чтоб об этом Мешков рассказывал Кузовлевой, но, по-моему, он всё-таки очернил меня в её глазах за эту историю...

- Здорово, Мешкоф-ф, - сказал я, приближаясь к Сергею и делая вид, что это не по моей вине его таскали в отделение милиции. - Ты не можешь мне сделать небольшое одолжение?

- Какое ещё одолжение? - подозрительно спросил Мешков, почему-то застёгивая свою замшевую курточку на все пуговицы.

- Да вот, - сказал я, - письмо... надо подбросить к нам на кухню.

- Какое ещё письмо? - ещё подозрительней спросил Мешков.

- Да вот это. - И я достал из-за пазухи письмо, написанное красными как кровь чернилами...

Рассказ второй

СООБЩНИК МЕШКОФ-Ф

Серёжа Мешков (или как он сам называл себя сэр Мешкоф) внимательно прочитал письмо, накорябанное моей левой рукой, подумал и спросил:

- Значит, киднэппинг хочешь сообразить?

При этом в слово "киднэппинг" Мешков вложил такое количество изумительного английского произношения, что если бы я всерьёз изучал английский язык, я бы мог просто умереть от зависти, но я и русский (письменный, конечно!) и то знаю не очень, поэтому я подтвердил без всякого произношения:

- Киднаппинг!.. - и этим чуть не погубил всё дело. Совсем забыл, что Мешков учится в английской школе и для него моё произношение - это всё равно что отсутствие всякого произношения.

- Как ты произносишь! Какой-то кошмар! - зашипел на меня оскорблённый Мешков. - Идёшь на такое дело, а... Ну-ка произноси за мной... К-и-и-д... Длинное "и"...

- К-и-и-д!.. - стал я повторять за Мешковым. А что мне оставалось делать?

- Нэппинг...

- Наппинг...

- Не наппинг, а н-э-ппинг... Лягушку делай ртом... и ещё как будто у тебя горячая картошка во рту, и ты в это время горло полощешь...

Я сделал ртом "лягушку", и ещё как будто у меня горячая картошка во рту, и я в это время горло полощу.